А.И.: Ну и ну! То зрелый муж, то дитя. Вы что думаете, что я на кривой ноге буду один вести слежку, мотаться по городам и весям, отрабатывать связи, вступать во всевозможные контакты вплоть до огневых? Куда деть транспортные расходы, прокат автомобилей, оплату информаторов, которые любят получать наличные за свои услуги?

И.Д.: Чем меньше людей будут знать о цели операции, тем лучше, Александр Иванович.

А.И.: Костяк будет минимальным. Остальные используются втемную.

И.Д.: Деньги найдем. Так вы согласны?

А.И.: Шесть часов на размышление. Вас устроит?

И.Д.: До половины одиннадцатого я жду вашего звонка по телефону.

А.И.: Худо-бедно, но дело сделано, Игорь Дмитриевич. Ну, а теперь за всеобщее благополучие.

И.Д.: Мне чуть-чуть.

А.И.: Дерьмовый коньяк-то!

И.Д.: Не сильно ли вы рискуете: выпивши и за рулем?

А.И.: Я - почетный милиционер, о чем свидетельствует красивая красная книжица, к которой с большим уважением относятся орудовцы. А кроме того, один мой друг снабжает меня японскими таблетками, напрочь отбивающими запах.

И.Д.: Тогда пойдемте?

Конец магнитофонной записи.

Казарян, который слушая сидел опершись на ладошку, откинулся, разбросал руки по спинке дивана и поинтересовался чрезвычайно громким после магнитофонного бормотания голосом:

- И сколько ты там принял, Санек?

- Поллитра на двоих. Я чуть больше, граммов триста, наверное, ответил Смирнов и незаметно глянул на Алика. Тот, сидя за письменным столом, ногтем сосредоточенно отковыривал что-то от зеленого сукна. Почуяв смирновский взгляд, он поднял голову и тихо, почти как тайным магнитофоном, спросил - не у Смирнова, у всех:

- А хорошо ли это?

- Что именно? - с грозной осторожностью как бы не понял Смирнов. Ощетинился.

- Слушать вчетвером то, что было адресовано только одному.

Ответить Смирнов не успел, вперед выскочил Кузьминский. Тоже завелся с пол-оборота: