- А это и называется - прятать, - перебил его Виктор.

- Он локализовал это дело для того, - упрямо продолжил Алик, - чтобы как можно конкретнее определить твою задачу. Он хороший парень, Саня. А осторожен... Конечно осторожен, ответственность-то какая.

- Естественно, прячет, - после того, как презрительно фыркнул носом на "хорошего парня", вступил Виктор. - Повторяю: уже политикан, и поэтому волей обстоятельств завязан на многих, с кем по гамбургскому счету и не следовало бы контактировать. Прячет личные - я не говорю корыстные, я говорю неприглядные - связи, тем самым, Иваныч, лишая тебя свободного оперативного пространства. Он оставил тебе одного фигуранта и прикрыл механизм, где фигурант - деталь, может важная, но - деталь.

- Ну, умный ты, ну, талантливый! - восхитился Казарян и еще раз ткнул кулаком Виктора в бок. - Но горяч. Я считаю, Саня, что спрятана главная причина, из-за которой они не прибегают к услугам милиции и ГеБе.

Эти ответы Смирнову понравились больше. Он почесал сморщенный от удовольствия нос, подмигнул серьезному Алику (тот недоуменно пожал плечами), и задал третий вопрос. Надо было полагать, последний:

- Где-нибудь наврал?

Помолчали. Подумали. Первым опять высказался Алик. Очень коротко:

- По-моему, нет.

Виктор сидел, отрешенно уставившись в ковер. Поднял глаза наконец, поморгал неуверенно, тихо на этот раз, заметил:

- Есть на вранье одно подозрительное местечко. Полковник ГБ Зверев. Не верю я в кабинетных ученых гебистов. Вполне вероятно, он будет запущен в параллель тебе, Иваныч.

- Я же говорил: умный! Я же говорил: талантливый! - страшно обрадовался Казарян. - Витька прав, это наиболее подозрительный момент.

- Один раз соврать в сорокаминутном разговоре - норма вполне допустимая, можно сказать, рабочая норма, - Смирнов был весел по неизвестной причине, лукав, приветлив. - Можно считать такого человека надежным партнером?