Лейтенант и майор, разговаривая о пустяках, дошли до "Победы", стоявшей у входа в парк. Сечин сел за руль, предложил коротко: - Рассказывайте. - И рассказывать-то нечего, - пожал плечами Горегляд. - У Луковоза полно клиентов. Меня встретил холодно. Спрашивал о Наташе - она второй день не приходит. Поговорили минут пять. Потом переснял меня. - Почему? - Снимки испортил. Жаловался, что иногда по ночам напряжение падает, работать трудно. Ругается, говорит, что на подстанции шум устроит, жаловаться будет. Хочет сам пойти линию проверить. - Интересно, - отозвался Иван Иванович, подумав, что надо выяснить, что это такое. Высадив лейтенанта в порту, Сечин отправился домой поужинать, а в 23 часа приехал на приемный радиоцентр. "Мятежный" еще не вышел в море, а уже несколько контрольных радиостанций прослушивали эфир, ждали, не прозвучит ли в нем радиограмма. Если бы неизвестная рация появилась в эфире, ее тотчас запеленговали бы. На карте Сечина появился бы красный кружочек в том месте, где скрестились бы линии пеленгов. Иван Иванович занял кресло в комнате дежурного, развернул свежий номер "Огонька". Оставалось только ждать. На вахте сидели опытные радисты, задание было известно им, а читать лишний раз наставления - только мешать людям, занятым делом. В комнату вошел дежурный старший лейтенант. На вопросительный взгляд Сечина он ответил: - Пока ничего. Да вы не беспокойтесь, в моей смене слухачи отменные. Если появится чужак, сразу схватят. Во втором часу ночи Сечин позвонил старшему группы наблюдения за павильоном капитану Долгоносову, спросил о новостях. - Объект не спит. Свет горит в лаборатории и в его комнате наверху. Из дома не выходил, - доложил капитан. - Одна странность, Иван Иванович. Приблизительно час назад в комнатах Луковоза мерк свет. Вроде бы напряжение падало. - Продолжайте наблюдать, - приказал Сечин и повесил трубку. "Почему померк свет? - размышлял он. - Час назад... Как раз в то время, когда "Мятежный" вышел из бухты. Может, Луковоз дает сигналы огнем? Но если Долгоносов едва заметил это, то на расстоянии и не разглядишь.