Надо искать ее. Сделать это будет трудно, гак как она поняла, что ее ищут. - Вы думаете, она останется в городе после этого случая? - спросил капитан. - Думаю, что так, - усмехнулся Иван Иванович. - Ведь испытания на "Мятежном" еще не проведены. - Не могу сообразить, чем я выдал себя! - покачал головой Долгоносов.-Все шло так гладко. Сечин не ответил. "Надо разматывать сразу два клубка - и с Ляликовым и с Луковозом, - решил он, глядя в раскрытое окно. - Рано или поздно эти нити переплетутся". - Так вот, капитан, - поднялся Иван Иванович. - Вы знаете эту женщину в лицо. Сегодня же проверьте все гостиницы. Установите наблюдение за улицами, прилегающими к старому порту. И еще. Может быть, посте этой встречи гражданка решит сменить квартиру. Проследите, кто будет выписываться из домовых книг в ближайшее время. - Я сейчас же займусь этим. - Вещи отнесите в лабораторию, на исследование... Который арбуз ваш? - Вот этот, поменьше. - Давайте-ка расправимся с ним, - продолжал Сечин, ловко рассекая арбуз ножом. - А кавун вы действительно выбрали чудесный. Долгоносов огорченно махнул рукой.

СЛЕД НА ВОДЕ

Георгий Степанович Майский привычно распахнул окно и с удовольствием вдохнул вечерний прохладный воздух. Окно выходило на набережную. В комнату долетали мерные, тяжелые удары прибоя. На улице, под окном, прогуливались люди, слышались голоса. Перед домом рос старый каштан, и если бы Георгий Степанович не подрезал его ветви, они давно пробились бы в комнату через оконный проем. Вечерело. На буксирах и катерах, сновавших по бухте, зажглись ходовые огни. Раздались звонкие, чистые удары рынды - вахтенные на кораблях отбивали склянки. Из-за горизонта выплыл и повис над морем остроконечный серп луны. Майский задернул занавеску, сел за стол и открыл папку с рукописью. Второй год он работал над книгой воспоминаний о моряках-героях Великой Отечественной войны. Когда работа шла удачно, она радовала Георгия Степановича, но иногда дело двигалось туго, и Майский сердился на себя.