Работа над рукописью отрывала его от моря. Раньше капитан 1 ранга всю неделю находился на кораблях соединения, часто ходил в походы и только воскресенье проводил с семьей. А последнее время он взял за правило каждый вечер приходить домой, закрываться на три часа - с девяти до двенадцати в своем кабинете и писать. В море он выходил теперь только в случае необходимости. Рукопись продвигалась вперед медленно. Мысли Георгия Степановича были заняты другим - неудачей с "Мятежным". Время шло, враг оставался неразоблаченным, Майский тяготился этим, стал нервничать. У Георгия Степановича была одна давнишняя привычка, которой он никогда не изменял. Он любил свежий воздух, не мог работать и спать при закрытых окнах. Зимой в его кабинете всегда была открыта форточка. А в его каюте на флагманском эскадренном миноносце был такой холод, что офицеры, приходившие с докладами, поеживались. Привыкший к корабельной жизни, Майский и дома установил такие же, как на корабле, порядки. Приборка в доме производилась три раза в день. Утром, перед уходом на корабль, Георгий Степанович закрывал окно, запирал дверь и отдавал ключ жене. Он не любил, чтобы дети возились и играли в кабинете. Майский взял ручку и вывел на чистом листе бумаги название новой главы, но в это время в прихожей раздался звонок. "Гости, что ли? Не дадут поработать спокойно", - сердито подумал он. В соседней комнате послышались шаги жены, хлопнула входная дверь. Георгий Степанович ожидал увидеть кого-либо из своих многочисленных друзей и удивился, когда в комнату вошел майор Сечин. - Извините, что беспокою в поздний час. Дело срочное, - сказал он. - Пожалуйста, проходите. Сечин сел рядом с Майским, попросил разрешения курить. - Ну, что, не удалось обнаружить рацию? - поинтересовался Георгий Степанович. - Нет... Знаете, я даже начал сомневаться в ее существовании. Право! - Но как на лодке узнают о нашем выходе? - Ума не приложу. Чужие передатчики не запеленгованы, - отозвался Сечин, прикуривая папиросу.