И когда, к примеру, Сталин рассказывал Черчиллю о своих террористических хлопотах, о несознательности крестьян-единоличников, «которые не признавали советскую власть» и которые, кстати, как у Григория Зиновьева, составляли все те нежелательные десять миллионов, то он, конечно же, мыслил в категориях учения о классовой борьбе.

Не могу не сказать — все, что пишет и говорит, к примеру, автор или один из авторов «концепции» профессор Александр Данилов о сталинской коллективизации, тоже пронизано той же большевистской ненавистью к крестьянину-собственнику. «Но ведь именно Сталин спровоцировал голод начала 30-х», — спрашивал профессора Данилова ведущий программы «Диалог» на «Вести-24». «А что же ему было делать, — отвечал профессор, — ведь надо было покупать трактора. И к тому же крестьяне всегда прятали от советской власти излишки. Они прятали от власти излишки и в 30-е».

За всеми этими разговорами о крестьянах, прячущих от власти «излишки», стоит, даже кричит чисто большевистское отношение к крестьянину как врагу, большевистская ненависть к крестьянину-собственнику. У профессора просто отсутствует понимание того, что российский крестьянин, который в начале 30-х уже был членом колхоза, тоже человек, что крестьянин, как и Сталин и все другие «строители социализма», имеет право на жизнь, что даже если он что-то прячет от власти, то прячет свое, созданное своим трудом, что сама власть поставила его перед выбором — или спрятать, или умереть от голода. Этому профессору и в голову не приходит мысль, что власть, которая обрекает на смерть миллионы своих сограждан, на самом деле просто антинародна. Впечатление такое, что этот историк смотрит на погибшую часть народа, как варвар-завоеватель смотрит на покоренное им племя, как на нечто чужое, что можно или сохранить, или уничтожить.



6 из 12