Т.е. реальная философия – это всегда андеграунд, темный и глубокий, словно анус афро-американца. Соответственно и заинтересованы в ней преимущественно сектанты и маргиналы. Я знаю только один-единственный случай, когда «философ в законе» признал и высоко оценил заслуги Гурджиева, это сделал Александр Пятигорский, странный человек, знаменитый соратник и соавтор Мамардашвили. Но тут есть одно но. Пятигорский – буддолог, а значит, в соавторы к Мамардашвили попал лишь по воле случая, т.е. они просто были кореша по жизни. И если бы он не приложил свои извилины к созданию совершенно нечитабельной белиберды про «символ и сознание», то так бы на всю жизнь и остался в вышеупомянутом глубоком андеграунде. Но судьба распорядилась иначе – и человек живет за границей, пишет занимательную и вполне внятную беллетристику, и даже удачно снимается у Иоселиани в «Садах осени».

Широко распространено ошибочное мнение о том, что философ – это мудрый человек или, дословно, любитель мудрости. Но мы уже не одну тысячу лет в курсе, что «говорящий не знает, а знающий не говорит», поэтому очевидно, что вся история философии есть история абстрактного краснобайства и что выдающийся философ не тот, кто самый мудрый, а тот, кто круче остальных овладел письменной (!) речью. Люди ведь читают только те книжки, которые им приятно читать, а вовсе не те, в которых содержится необходимая им на данном отрезке жизни информация. Поэтому все это долгое время на мониторе истории висела одна и та же поросшая мхом и паутиной картинка: ребята, которые реально рубили фишку, оставались в тени (например, Пифагор или Сократ, о которых до сих пор толком ничего не известно), а вся слава и посмертная прописка в библиотеках доставалась стрёмным графоманам типа Платона или Сенеки. Но сейчас этому безобразию пришел справедливый конец – у нас есть магнитофоны и видеокамеры, и как только на горизонте