Но вечный выше вас закон
И горе, горе племенам
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу иль царям
Законом властвовать возможно.
Радищев призывает к убийству царя, Пушкин предупреждает царей, что если они будут нарушать закон, им грозит гибель. Радищев принципиальный противник монархии вообще. Юный Пушкин противник не монархии вообще, а только монархов, изменивших духовной сущности монархии и превратившихся в тиранов. А это совсем не одно и то же. Поверив в клевету, распространявшуюся в его время о Павле юный Пушкин считает его тираном, называет "Калигулой" и "венчанным злодеем", но все же осуждает убийство его.
О стыд, о ужас наших дней! - пишет он.
Как звери вторглись янычары
Падут бесславные удары
Погиб увенчанный злодей.
Радищев так бы не написал. Убийцы Павла для него были бы не "янычары", а "святые мстители".
Известный знаток права Гольденвейзер обращает внимание на то, что в этом "революционном" произведении Пушкин высказывает убеждение, что законность, свобода и равенство могут отлично существовать и при самодержавии". А в возрасте 22 лет в "Послании к цензуре" он высказывает уже точку зрения, которая в зрелые годы становится основой его политического мировоззрения:
"Что нужно Лондону, то рано для Москвы", - пишет он. И высказывает совсем уже не революционную мысль, что рабство в России падет по мании Царя. Политические идеалы у Пушкина уже в это время были весьма умеренные: он жаждал освобождения крестьян, склонялся к конституционной монархии и хотел чтобы выше царей стоял высший закон.
II
Пушкин признавался, что он в минуту раздражения написал только одну эпиграмму на Карамзина. Возможно, что он написал следующую эпиграмму: