Послушайте я вам скажу про старину,

"Про Игоря и про его жену,

"Про Новгород, про время золотое"

И наконец про Грозного Царя.

- Эх, бабушка, затеяла пустое:

"Окончи лучше нам Илью-Богатыря".

О других эпиграммах на Карамзина Пушкин писал, что "они глупы и бешены". Такой глупой и бешенной является и приписываемая Пушкину эпиграмма:

В его "Истории" изящность, простота

Доказывают нам без всякого пристрастья

Необходимость самовластья

И прельсти кнута.

Но и в отношении первой эпиграммы твердо не установлено, что ее написал Пушкин. П. Вяземский считает, что ее написал Пушкин, а другие приписывают ее Грибоедову.

Пушкину, например, приписываются две таких эпиграммы на Аракчеева.

Всей России притеснитель

Губернаторов мучитель

И Совета он учитель,

А Царю - он друг и брат.

Полон злобы, полон мести,

Кто ж он "преданный без лести"?

Просто фрунтовой солдат.

И вторая:

Холоп венчанного солдата

Благодари свою судьбу:

Ты стоишь лавров Геростата

Иль смерти немца Коцебу.

В примечании к этим стихотворениям (Собрание сочинений Пушкина. Том II, Из-во Брокгауз-Эфрон, стр. 548), мы читаем, например, такие "доказательства":

"...Автографов, конечно, нет, но подлинность обеих эпиграмм никем не оспаривалась, хотя первая из них - "Всей России притеснитель" - как будто не совсем подходит к Пушкинскому складу стиха и выражения".

Подлинность второй, оспаривал близкий друг Пушкина князь Вяземский, написавший на полях берлинского издания: "Вовсе не на Аракчеева, а на Струдзу, написавшего современно смерти Коцебу политическую записку о немецких университетах".