Стук в багажнике прекращается.

Запаливаю очередную «фаросину», докурив, стираю с фильтра отпечатки пальцев, выкидываю окурок в окно.

06:15.

Окно оставляю открытым, все приборы выключаю.

Неподвижно сижу в кабине.

Сижу и жду.

Утро в раздумье: не пора ли?

Время идет. Наконец во тьме брезжит робкий намек на рассвет, в тишине неба проступает чистейший синеватый оттенок — ночь начинает выключать звезды.

Ну вот.

С пассажирского сиденья достаю и разворачиваю знак: «Проезд запрещен — опасность оседания грунта!», украденный вчера в Фэрвью.

Сотрудника Службы национальных парков им, конечно, не одурачишь, но отпугнуть ранних охотников и любителей подледного лова можно.

Беру «смит-вессон» 9-го калибра, вылезаю из машины, возвращаюсь по дороге к алюминиевому турникету. Вдалеке видны огни машин на шоссе. Большегрузные фуры, автобусы компании «Грейхаунд» — этим здесь делать нечего. Прикрепляю знак клейкой лентой к верхней перекладине турникета. Гм. При свете дня выглядит не слишком убедительно, но сойдет.

Волоку турникет по снегу, разворачиваю поперек дороги, подвожу к стойке и запираю специально взятым для этой цели висячим замком. Теперь дальше проедет лишь тот, кому это действительно очень нужно.

Отхожу на несколько шагов в сторону и с удовольствием осматриваю свою работу.

Может быть, имеет смысл избавиться от следов на снегу.

Веткой заметаю свои следы за турникетом. Так-то лучше.

Вряд ли в такой час мимо пройдет человек или зверь, но мне понадобится время, а знак призван отпугнуть любопытных.

Заметаю следы шин и обуви до самого поворота, отбрасываю ветку и возвращаюсь к БМВ.

Залезаю внутрь, грею руки у обогревателя. 6:36. Пора двигаться. Беру зеленый рюкзачок, проверяю: молоток, пистолет, ключи от наручников, перчатки, маска.