Генерал убрал рапорт в сейф, стоящий у него за спиной.

– Что еще интересного в деревне? – поинтересовался он, но ответить полковник не успел, потому что вернулся Авсеев и возвратил трубку полковнику.

– Все в порядке, Владимир Алексеевич. Я перебросил файлы в вашу персональную папку во внутренней сети. Если хотите, можете переместить файлы в директорию, закрытую паролем.

– Это не настолько секретно, – сказал полковник. – Спасибо.

Авсеев вышел, и генерал поднял подбородок, предлагая полковнику начать рассказ. И Владимир Алексеевич поведал не только деревенские скудные новости, но и суть своих подозрений по поводу смерти брата. При этом он подчеркнул, что это лишь подозрения, хотя и имеющие под собой достаточно прочную основу. Рассказал и о том, где была обнаружена Кирпичниковыми мать убитого священника.

– Это уже слишком, – возмутился генерал. – Они что, пытаются доконать старую женщину? Или надеются выбить из нее сведения?

– Ну, методы, знакомые еще по практике КГБ, – пожал плечами Владимир Алексеевич. – Правда, Комитет имел лучших профессионалов и все провокации устраивал весьма ловко. Но у меня есть подозрения, что и мою Надежду спрятали каким-то подобным образом. Это уже стиль просвечивается, то есть школа. А от школы, которую они прошли, эти парни отойти не смогут. Уровень не тот, чтобы работать нестандартно.

– Я стал было задавать вопросы своему руководству, но меня «обрезали» – попросили не соваться не в свое дело, – сказал Виктор Евгеньевич. – То, что вопрос касается одного из ведущих специалистов моего Департамента, в счет принимать не хотят. Хотя категоричного запрета на действия мне тоже не дали. Значит, я имею право кое-чем тебе, Владимир Алексеевич, помочь. Я уже попробовал. И еще попробую узнать кое-что о судьбе матери священника. Что касается Департамента «Z»... Да, есть такой, действует еще меньше месяца. За основу взято несколько отделов головного управления ФСБ, которые и выделили в отдельную систему с широкими полномочиями.