– Туда другая группа выехала. И включена операция «Перехват» на дорогах. Генерал сказал, что стреляли из КСВ, а ее в руках носить никто не будет. Если на месте не бросили, – а таких дураков тоже еще поискать, – то повезли на машине.

– Можно и тайник в лесопарковой зоне сделать, – возразил Кирпичников. – Если делал специалист, найти такой будет трудно. Просто установить контейнер под снегом, и всё. Снег лежалый, подтаявший, закрывается выпиленным снежным кирпичом. Я сам такие штуки на Кавказе делал.

– Специалисты-поисковики ищут, – дал гарантию старший группы. – Они у нас тоже есть. Ага... Вот и пуля... Двенадцать и семь. Интересно, гильза какая?

– Предполагаю, что «двенадцать и семь на девяносто девять». Значит, стреляли из импортной винтовки

– На чем может основываться такое предположение?

– Около шести часов назад в Дагестане из КСВ стреляли в моего сына. Поисковая группа нашла гильзу и отпечатки обуви стрелка.

– Это уже след... Куда можно сделать запрос?

– В республиканское управление ФСБ Дагестана. Предполагаю, можно поискать и ближе. Наверняка те же данные запросило управление спецназа ГРУ. Думаю, есть смысл обратиться напрямую к командующему.

– Полковнику Мочилову?

– Да. Мочилов заинтересован в том, чтобы подобные случаи не повторялись.

– Нет уж, спасибо, нам по своим каналам легче. Эксперты начали, начнем и мы.

– С чего?

– С рапорта.

– Могу высказать исключительно фактическую составляющую сегодняшнего инцидента. Предполагаю, что с вашей стороны должны прозвучать вопросы о возможных причинах покушения.

– Обязательно. У вас наверняка есть версии.

– Даже целых три. Имею право высказать вам единственную, а остальные две – только после разрешения со стороны своего руководства. То есть после разговора с генерал-лейтенантом Апраксиным.