Священников привозили одного за другим в течение двух дней. Привозили разные люди, те, кого удалось правильно сориентировать, чтобы выбирали нужных священников. Здесь нельзя было ошибиться. Имаму требовались искренние верующие священники, готовые до конца стоять за свою веру. Именно такие и нужны были Гаджи-Магомеду.

Уже привезли шестерых, когда сообщили, что милиция остановила машину, в которой везли седьмого священника, тот заявил о похищении, и в результате получились неприятности. И хотя имя имама Меджидова ни в одном протоколе не фигурировало, как не фигурировало и место, куда везли священника, произошла неприятная задержка.

В своем районе Гаджи-Магомед обладал и властью, и силой, и мог распоряжаться не в меньшей степени, чем официальные власти района. И даже, может быть, пользовался большим авторитетом, чем районный глава. И даже без всяких «может быть», потому что за главой района не стоял почти никто, а за имамом было множество автоматных стволов. Правда, он считал, что стволов не хватает, как не хватает и силы, способной всех объединить и удержать в повиновении. Гаджи-Магомед Меджидов мечтал обрести такую силу. Кому-то казалось наивным его желание стать верховным амиром за счет молитвы, однако он знал, что, если к молитве добавить чудеса, люди обязательно пойдут за ним. А чудеса бывают сотворенные Аллахом и сотворенные людьми. Имам был уверен, что для пользы общего дела и для прославления воли Всевышнего ему простится дерзновенное желание выдавать свои чудеса за чудеса Божественные.

Чтобы совершить первое чудо, следовало найти семь православных священников. Шестеро уже ждали своей участи и тихо молились, закрытые в доме умершего Газали Султанова, и только с одним произошла неувязка. Вот и потребовалась срочная замена.

Утром, после намаза и после интенсивной физической зарядки, проведенной вместе с мальчишками села, Гаджи-Магомед переоделся, сделал знак человеку из своей охраны следовать за ним и пошел к дому, некогда принадлежавшему старому Газали Султанову.