Меджидов с Халидовым соблюдали нейтралитет и вежливо здоровались при встрече, не пытаясь выяснять отношения. Пока равновесие выглядело достаточно устойчивым, но мир так устроен, что не бывает в нем вечного нейтралитета. Натянутая струна в конце концов или ослабевает, или лопается. Ослабевшая струна Гаджи-Магомеду не страшна. А вот лопнувшая... Ситуация в любой момент может круто обостриться. Главное в том, чтобы она не обострилась раньше времени. Имаму нужна всего неделя, чтобы перейти в новое для себя качество общепризнанного вождя. Неделя, и те пару дней, пока в село доставят последнего священника. Потом уже ничего не будет страшно, так как весь народ – не только из родного села, но и из соседних – поднимется за него.
Путь к дому Газали Султанова пролегал напрямую, по тропинке и вниз к ручью. Конечно, можно было пройти и по дороге, опираясь на тяжелый посох, который Гаджи-Магомед стал носить в последние месяцы, чтобы казаться старше и солиднее. Хотя солидность в родном селе особо и не нужна была. Здесь и так его все знали, любили и уважали, хоть с посохом, хоть без него. Но через неделю с небольшим в село приедут жители из других районов, чтобы посмотреть на действенность его молитв и молитв шести других имамов, которых он пригласил для противодействия семи православным священникам. Конечно, никто из приглашенных имамов не знал, что должно произойти. Они приедут только для того, чтобы вместе молиться. Дело оставалось за главным – начать в пятницу и закончить в пятницу