Отношение нашего общества к частным сыщикам сформировано в основном западными детективными романами и убойными американскими дебило-фильмами, сляпанными по одному сценарию. В действительности работа эта совсем-совсем иная. И то, что само идет в руки лицу государственному, мне приходится выцарапывать когтями и выдирать зубами — или же, со всем присущим обыкновенному спецназовцу Главного разведывательного управления коварством, выманивать обманом.

— Нет пока. Только собираюсь. Ты вот меня остановил на полпути. Поеду опрашивать соседей, пока они не разбежались.

— Вчера вечером надо было. Вечером легче кого-то дома застать.

— Так я же тебя у себя дома ждал! Приготовил мешок сахара и хотел посоветоваться.

Не дождался и потому начинаю сегодня с утра.

Вечером продолжу.

— Отлично. Что будет — сообщай сразу.

Я забрал материалы из района. Теперь по всем вопросам обращаться только ко мне. Все!

Пока...

Нет, в последнее время он стал заметно вежливее.

Значит, опять работаем вместе. Радоваться этому или расстраиваться — я еще не решил.

Значит, или сам убитый был Лешим, или он, по меньшей мере, был связан с ним каким-то образом? Тогда дело серьезнее, чем казалось первоначально. Значит, предстоят плотные контакты и с ментовкой, и, возможно, с ФСБ.

И как-то это может повлиять на отношения плательщика — Гоши Осоченко? Но если не так давно я умудрился помогать ФСБ и ментам, получая по трудовому соглашению дополнительную майорскую зарплату, то сейчас надеяться на это не приходится. Заинтересованность Осоченко следует сохранить. А для этого просто необходимо знать о нем побольше.

...Машину в гараж я в последнее время ставить перестал, чаще пользовался недалекой платной стоянкой. Хотя скоро придут морозы и придется от такого удобства отказаться. Уже сейчас приходится подолгу прогревать двигатель, чтобы старушка-развалюшка не приподнесла мне вдруг ненужный сюрприз.