— Чем он занимался?

— Вот уж чего не знаю... Где-то, наверное, работал. Его всегда на машинах до дома довозили — это я видел. Я сам водила... Сейчас — на инвалидности, после аварии... Понимаю, что на таких иномарках просто так до дома не подвозят.

— На каких?

— На солидных. Чаще — на джипах. Разные были машины. Наверное, фирма, где работал, большая...

— А друзей его не знаете?

— Я не сильно любопытный. Вижу иногда кого-то чужих... Может — к нему, может — к кому-то другому... Не буду же я спрашивать?

— А его жену вы знали?

— Только с ним видел. Даже не знаю, как зовут. Такая вот... — верзила свернул фигу.

Этот разговор ничего не дал. Я распрощался с хозяином, поблагодарил за беседу, хотя благодарить следовало не за нее, а только за то, что он позволил мне, как зрителю в цирке, посмотреть на моментальное поглощение нескольких литров пива. Правда, я не аплодировал. Должно быть, от зависти.

Следующая дверь, которая открылась на мой звонок, была на четвертом этаже. Пожилая сухопарая женщина, не выпускающая изо рта папиросу, мое удостоверение изучила тщательно, сверяя фотографию с оригиналом.

— Ну и что вам надо?

— Побеседовать хотелось бы... Насчет вашего убитого соседа сверху.

— Заходите. Только ноги хорошенько вытрите.

Я так старательно топтал половую тряпку перед порогом, что даже хозяйка не вытерпела, приглашающе махнула рукой.

— И вот здесь разуйтесь, — показала угол коридора.

Я и это выполнил безропотно. Не мент, я всегда разуваюсь в чужих квартирах.

— Я не знаю, что он из себя представлял... — сизый дым повис в кухне, куда мы прошли для беседы, и кудрявыми слоями поднимался над ее химической завивкой. — Мне кажется, он нигде не работал.

— Почему вы так решили?

— Постоянно был дома. И жена тоже — дома. У нас тут такие полы и потолки, что каждый шаг слышно. Постоянно ночами шлепали, спать мешали.