Подобные Силы специальных операций в 1986-м году появились в США, а сейчас есть в вооружённых силах практически всех развитых стран мира. Их возникновение связано с новшествами в военном деле, которые можно свести в три группы.

Первое — всё большая зависимость исхода вооружённой борьбы войск на фронте от устойчивой работы всех систем в тылу Второе — уязвимость большинства современных образцов вооружения и техники и их вывод из строя даже при незначительном повреждении каких-либо элементов конструкции. Третье — резкое увеличение боевых возможностей носимых образцов вооружения и техники спецназа и других диверсионных (партизанских) формирований: реактивных противотанковых гранат и гранатомётов (РПГ), противотанковых управляемых реактивных снарядов (ПТУРС), переносных зенитных ракетных комплексов (ПЗРК), противопехотных и противотанковых мин и фугасов, в том числе радиоуправляемых.

Применение такого вооружения в тылу противника в засадах и налётах оказалось в десятки раз более эффективно, чем при действиях в открытом бою на фронте. Так, общепринято, что боевой потенциал ручного противотанкового гранатомёта по отношению к боевому потенциалу танка равен 1:10. То есть, чтобы уничтожить один танк, нужно противопоставить ему 10 гранатометчиков, считается, что пока гранатомётчик выстрелит с доступного расстояния и попадёт в уязвимое место танка, танкисты из орудия и пулемётов успеют уничтожить девять гранатомётчиков.

Однако в диверсионной или в партизанской войне ситуация резко меняется, и боевые потенциалы танка и РПГ могут стать равными, а то и даже измениться в пользу гранатомётчика. Совсем свежее подтверждение тому — прекрасная работа гранатомётчиков и операторов ПТУPC «Хезболлы» против еврейских танков в южном Ливане.

В 60-70 раз возрастает эффективность применения противопехотных и противотанковых мин и фугасов специальными способами в тылу противника по сравнению с их установкой в традиционных минных полях.