Игорь Шафаревич

О Данииле Андрееве

Выступление на вечере в ЦДЛ

      В повести Гофмана "Крошка Цахес" рассказывается, что студент Балтасар написал поэму о любви соловья к пурпурной розе и преподнес ее своей возлюбленной. Потом он встретился с некоей загадочной личностью, магом Проспером Альфанусом, и тот похвалил эту поэму, назвав ее "изрядным опытом в историческом духе, отличающимся тщательным и подробным описанием деталей". Студент не знал, что ответить, потому что думал, что написал самую фантастическую вещь в своей жизни. Но Проспер Альфанус заметил, что он-то может судить о точности его описаний, потому что эти события происходили на его Глазах в стране Джиннистан совсем недавно, всего несколько тысяч лет назад, так что обстоятельства еще не успели изгладиться из его памяти.       Как часто у Гофмана за шуткой здесь скрывается глубокая мысль. Каждый великий художник открывает какой-то новый взгляд на загадку существования человечества и своего народа. Поэтому его можно считать "историком", исследователем Истории - правда, очень нестандартными методами. Особенно плодотворным кажется мне этот взгляд в применении к творчеству Д. Андреева. В нем многое, по-моему, становится понятным, если воспринимать автора как "историка" - в гофмановском толковании этого слова.       Поколение, к которому принадлежал Д. Андреев, столкнулось со следующей ситуацией. На нашу страну обрушился каскад катастроф: истребительная война, революция, вторая революция, гражданская война, лагеря, расстрелы, уничтожение крестьянства, еще одна война и опять расстрелы и лагеря. Это перед каждым мыслящим человеком и перед всем народом ставило вопрос: либо попытаться, несмотря на всю непредставимость и как бы невозможность того, что произошло, как-то найти этому место в картине истории, либо признать, что существование бессмысленно, бессмысленна вся человеческая деятельность, в частности искусство.