Я хочу обратить внимание на одно любопытное обстоятельство: в тот момент, когда началась эта апокалиптическая эпоха нашей истории, в России существовала многогранная, глубокая культура: искусство, философия, богословие - то, что называется "серебряный ренессанс". Поразительным образом эта тонкая и глубокая культура оказывалась в высшей степени невосприимчивой к тому вопросу, о котором я сказал, очень не склонна хоть как-то на него ответить. Ее представители либо давали очень поверхностные, совершенно не удовлетворяющие нас ответы, либо уходили в какое-то другое измерение и от ответа отказывались. Конечно, когда они сами попадали под шестеренки этого механизма, они передавали те чувства, которые они испытывали, своими - высочайшими - художественными средствами - "Муж в могиле, сын в тюрьме..." - но это было, так сказать, фактологическое описание, которое показывало еще раз трагизм и драматичность того, что происходит, но никак не было даже попыткой его осмысления. Мне приходят в голову, как исключения, только Блок и Замятин. Может быть, есть и другие, кого я не вспомнил или не знаю, но картина общая, мне кажется, такова. Например, в 1918 году, когда можно было просто думать, что Россия кончилась и совершается ее агония, мудрый и тонкий богослов о. Сергий Булгаков написал одно из самых своих глубоких произведений "Свет Невечерний". В этой книге только по одному подстрочному примечанию можно узнать, что книга написана в 1918 году, а не на десять, не на двадцать лет раньше. И подобная позиция была для той культуры типичной! По-видимому, произошел как бы геологический переворот в области духа. Человечество существовало до того и в историческом времени двигалось в каких-то определенных пластах бытия, его контакты с другими пластами были редкими и были делом избранных, исключительных людей. Произошли какие-то обвалы, совершенно новые пласты бытия вторглись в жизнь, и духовная жизнь протекала уже в этих новых условиях. Старые приемы осмысления мира в этих новых условиях оказались недействительными.