— Как угодно!

Филип заметил, что рука, взявшаяся за чайник, трясется — от старости или от волнения? Он переждал, пока Фокскрофт нальет себе чаю, потом начал:

— Мне надо поговорить с вами о Хезер.

— Не знаю, что такое вы можете мне сообщить, — отозвался Фокскрофт с надменностью представителя бостонского Бэк-Бэя

— Она недавно приезжала сюда, — сказал Филип.

— Вам это доподлинно известно? — холодно спросил генерал.

— Она сама сказала.

Ответ, как видно, поставил старика в тупик; но он взял себя в руки.

— Когда же? — спросил он, отхлебывая чай и посматривая на Филипа поверх гофрированного края чашки.

— Вчера, в Нью-Йорке. Перед тем как исчезла.

— Этого не может быть, — сказал генерал, неторопливо ставя чашку на блюдце. — Хезер живет в Канаде, с тех пор как… как уехала из Мехико.

— …С тех пор, как сбежала из монастыря, — уточнил Филип. — Она и об этом мне сказала.

Наступила долгая пауза. Совсем рядом взметнулась, мелькнув на фоне ярко-зеленой травы, колибри, села на ветку магнолии. Вдалеке гулом проводов высокого напряжения зашлась цикада. Филип ждал. Фокскрофт водил длинным, ревматичным пальцем по краю чашки.

— Вы сказали — перед тем, как исчезла… — проговорил генерал, не поднимая глаз.

— Именно так. Меня ударили по голове. А когда я пришел в себя, Хезер уже не было. Но осталась кровь…

Подбородок старика дрогнул, на мгновение что-то блеснуло в глазах. И тут впервые Филип увидел, как они похожи с Хезер.

— Кровь?

— Вот именно, кровь! Словно ударили об стену головой, после чего похитили.

— Вы утверждаете, что ее похитили? — переспросил генерал.

— Конечно, похитили! Полицейский, которого я вызвал, предложил обратиться в ФБР. Возможно, он прав.

— Не думаю, чтоб ее похитили, — сказал Фокскрофт.

— Ведь вы же не видели!.. Ее взяли силой. Я называю это похищением.