Где дремлет сова у заглохшей дороги,

Почти что слепой, не живой и не мертвый,

За лесом Кукутис живет одноногий.

Покуда в печи занималось полено сырое

Могилы осели и стали ржаветь аркебузы,

В округе послышались первые вести о Трое,

И радио сообщило, что вымерли прусы.

Покуда леса наступали и шляхта слабела

Мы выпили за ночь полжизни, такой небогатой.

Я тихо и грустно подмигивал то и дело

Единственной дочке хозяйской - красотке горбатой,

Покуда ее охмурял, старика беспокоя,

Германия пала, калеки вернулись по рельсам,

И я поседел, и мы думали: что там такое

Костер за рекой или это Париж загорелся?

Пока постигали, что мы у границы бескрайней,

Горбунья молилась в углу, испугавшись кометы.

Покуда крестилась - распались державы и страны,

Подошвами к северу в землю легли самоеды.

Пока он по-жмудски шептал на немецком,

на польском, на русском,

Как лось, заревел паровоз в перелеске уныло.

И запылали поместья, когда при мерцании тусклом

Хозяйка в чулане постель для меня постелила.

И - замолчала политика. Джаз передали из Кёльна

Как кони, заржали в ночи саксофоны, ликуя.

Полжизни прошло, и нам стало не сладко, не больно

Ни "данке" за Пруссию, ни за Варшаву "дзенькуе".

Покуда Кукутис прилаживал правую ногу

Фитиль зачадил и земля содрогнулась от гула.

Столетье петух прокричал и затих понемногу

Одна только ночь промелькнула.

Авторизованный перевод Г.