Впрочем, здесь возможно решительное возражение: как это нет песни? Ведь и на телеэкране, и в огромных залах, и даже на городских площадях, включая Красную, постоянно являются знаменитые кумиры-певцы и так называемые группы, вызывающие восторг молодых и тем более юных слушателей.
Однако что бы там ни говорили, подобные явления, во-первых, так или иначе относятся к категории тех самых "зрелищ", а, во-вторых, перед нами, в сущности, не пение в собственном, истинном смысле слова, а своего рода звучащие "действа", которые, если заглянуть в прошлое, в какой-то степени продолжают "традицию" молодежных "игрищ", веками регулярно совершавшихся в любой русской деревне, хотя те игрища несли в себе гораздо более богатое содержание, уходящие корнями в древнейшие языческие обряды и верования, а кроме того, в них не было разделения на "производителей" и "потребителей": все в равной мере участвовали в сотворении такого "игрища".
Правда, в некоторой степени эти качества сохраняются и сегодня. В серьезной работе (Новый мир, 1990, №8) Ксения Мяло стремилась показать, что в российской "рок-культуре" так или иначе проступают древние, "архетипические" начала (и, надо думать, пробуждают в ее юных поклонниках подспудную, "генетическую" память); с другой стороны, и слушатели-зрители нынешних "действ" в известной степени все же участвуют в них,- хотя бы интенсивной телесной "вибрацией",- и, по-видимому, именно этим определяется для многих мощная притягательность подобных "действ".