Много есть указаний на то, что карфагеняне часто умерщвляли людей для умилостивления своих богов. По свидетельству Иустина, карфагенский полководец Малеус принес в жертву богам своего победоносного сына Картало: надев на его голову тиару жреца и облачив его в царскую пурпуровую мантию, он пригвоздил его к высокому кресту. Геродот рассказывает нам о том, как, карфагенский полководец Гамилькар, во время сражения с сиракузским царем Гелоном, с утра до вечера приносил в жертву богам бесчисленное количество людей, а потом и сам бросился в огонь. По свидетельству Евсевия, у карфагенян был даже особый железный идол с простертыми вперед руками; раскалив его сначала докрасна огнем, жрец брал у какой либо несчастной матери ея грудного ребенка и клал его на руки идола, на которых он начинал жариться, а затем падал вниз в пылавший огонь и там сгорал совершенно. Когда царь

Геродот, Аполлодор, Манеф, Порфирий и

У Прокопия, Евагрия, Геродота и даже в Коране встречаются ясные указания на то, что культ человеческих жертвоприношений был не чужд также и арабам. Отец Магомета, Абдалах, считал весьма богоугодным делом заклание в жертву малолетних детей. Такими жертвоприношениями арабы в особенности старались умилостивлять своего бога Гобала или Оротала. Его изваяние стояло на священном камне Каабе и было окружено другими идолами, число которых простиралось до 360‑ти. Ороталу древние арабы приносили в жертву людей в седьмой день каждой недели. О сарацинском князе Номане рассказывают, что одного пленника царского рода он заклал в жертву идолам даже собственными руками. Было в обычае у арабов приносить в жертву богам и красивых целомудренных девиц. Крови такого рода жертв они приписывали магическую целебную силу.