По учению эфиопских жрецов, только смерть царей могла искуплять их народ от грехов, поэтому эфиопляне, как свидетельствует Диодор, до времен Птоломея II приносили в жертву богам даже своих царей.

Что касается греков, то и у них, несмотря на их высокую культуру, не были редкостью человеческие жертвоприношения, хотя и были они распространены преимущественно среди островитян Впрочем Минотавру сами афиняне, в день каждого нового года, приносили в жертву семерых юношей и семерых дев, которых они торжественно приводили к идолу и побивали пред ним дубинами. В 596 году до Р. X. в такую бесчеловечную жертву добровольно предложил себя какой то безумный юноша Кратин. На острове Крите, где будто бы находилась могила Зевса, человеческие жертвоприношения были наиболее употребительными. Здесь приносили в жертву богам каждого чужеземца, случайно попавшего на берег, при чем с его спины сдирали кожу, чтобы извлечь из тела всю кровь, которой приписывали особую искупительную силу и которую критяне пили с жадностью. Критский царь, девкалионид Идоменей, по обету, данному богам, принес в жертву собственного сына, так как, по верованию критян, то же самое ради них сделал с своим сыном и бог их – Хронос. Лесбосцы приносили людей в жертву богу своему Дионисию. То же делали, по свидетельству Порфирия, хиосцы и тенедосцы. На острове Лемносе было в обычае умерщвлять, в честь Паллады, девиц-дочерей туземцев и невольниц. Эолийцы считали наиболее угодною богам жертвою заклание новорожденных младенцев. На Андросе, как и в Трое, в жертву богам приносили так называемых гиеродулов храмовых прислужников и двенадцатилетних девочек. Таврическая Артемида представляется особенно кровожадною богинею: пред ее истуканом ежедневно приносили в жертву одного мужчину, преимущественно из чужестранцев, потерпевших кораблекрушение, и приплывших к острову.