— Неразумные, говорите? А я вот прожил на свете поболе вашего, да и обитаю поближе к природе, и скажу: бывают они, предчувствия-то! Бывают…

Обрадованная поддержкой, девушка повернулась к своему единомышленнику:

— А скажите… Пророческие сны бывают? Вы верите в них?

— Это ты, милая, меня спроси, — из соседнего купе выходила, повязывая на голову теплый платок, пожилая женщина. — Сколько их у меня было, таких снов. И все больше к неприятностям. Да вот недавно…

— А еще лучше, если погадать, верно, мать? — грубовато перебил ее высокий парень, стоявший у другого окна, и, не дожидаясь ответа, громко хохотнул.

— Дима! — Его спутница укоризненно посмотрела на него. — Будто сам никогда не гадал на трамвайных билетах!

— Сравнила! Это же шуточки, а тут разговор идет по-серьезному…

Мы с соседом зашли в купе, закрыли дверь и начали одеваться.

— Как вам это нравится? — обратился он ко мне. — Чем только люди голову не забивают. И ведь заметьте: каждый говорит о своем суеверии с полным убеждением. Хм, серьезный разговор!.. — Инженер рассмеялся. — Да в том-то и дело, что абсолютно ничего серьезного в этом нет.

Он не сомневался, что я разделяю его взгляды и продолжил:

— Вот я — конструирую машины. Над иным узлом бьешься неделями. Одних расчетов сколько проделаешь, прежде чем найдешь верное решение. А может, в таких случаях лучше обращаться к своему «внутреннему голосу», просить у него совета, а? — Инженер снова рассмеялся, довольный своей шуткой. Взглянул в окно: — Прибываем наконец-то в столицу нашей Родины… Желаю всего хорошего! Впереди — серьезные дела, и ни к чему мне такие пустяки, как суеверия…

Вагонный разговор этот запомнился: образованный и деловой человек искренне полагал, что говорить о суевериях всерьез не имеет никакого смысла. Мол, верить во всякие там гадания, в какие-то чудные приметы, предчувствия — смешно и наивно, если не сказать более резко. Еще Менделеев заметил: «Суеверие есть уверенность, — на знании не основанная». Хорошо сказал — коротко, ясно и исчерпывающе! Чего же еще?