Но давайте все же подумаем над этим, посмотрим, как же обстоит дело с различными предрассудками в реальной жизни. И тут окажется, что во всевозможные суеверия — а имя им легион! — верят и продолжают верить миллионы людей, невзирая ни на какие самые категорические табу со стороны иных «здравомыслящих», «разумных», все знающих. Не будем лукавить перед самими собой, согласимся с этой очевидной реальностью. Почему так происходит? Что же все-таки представляет собой суеверие? Труднообъяснимый феномен человеческого сознания? Стремление иных людей облегчить свое бытие, полагаясь при решении трудных проблем на «указующий перст» свыше? Мыслительные тупики и лабиринты невежественного ума? А может, это какой-то постоянный спутник нашего сознания? Что тут ближе к истине? Бесспорно, суеверия — враги разума. Известны резкие их оценки, высказанные в разное время многими мыслителями.

Платон: «Человек, поглупевший от суеверия, есть презреннейший из людей».

Жан Жак Руссо: «Суеверие — один из ужаснейших бичей рода человеческого».

Вольтер: «Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами ужасных преступлений».

Эмиль Золя: «Суеверие опасно, допускать его существование—в этом даже есть известная трусость. Относиться к нему терпимо — не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возродить мрак средневековья? Суеверие ослабляет, оглупляет».

Д. И. Писарев: «Пьянство вредно, в этом спору нет, но народное суеверие, исключающее всякую возможность разумного и здорового миросозерцания, составляет не меньшее зло…»

Подобные примеры можно было бы значительно умножить. Как видим, не так уж просто обстоит дело с суевериями. — этими назойливыми спутниками нашей жизни. Да и как может быть просто, если интересующая нас проблема затрагивает такую исключительно сложную область сознания человека, как мышление и миропонимание. Труден, чрезвычайно тернист путь человеческого разума к познанию и освоению окружающего мира. Чтобы добыть любое Знание о природе или о самих себе, нашим далеким предкам приходилось долго блуждать в дебрях непонятного, загадочного, представлявшегося часто чудесным.