Родители Граевского тогда уже жили в Израиле. Он собирался и сам репатриироваться в Землю обетованную. Он решил, что текст хрущёвского доклада станет его подарком будущей родине. "Я ему положил книгу на стол, — вспоминает Виктор Граевский. — Он спросил меня: “Что здесь написано?” И я ему сказал. Он побледнел, потом стал красным, чёрным, жёлтым. Он ведь лучше меня знал, что это такое”.

Граевский не знал, что в тот же день Бармар с копией хрущёвского доклада уедет в Вену и там на нелегальной квартире передаст её шефу израильской контрразведки Амосу Манору.

Израильтяне не рискнули публиковать сенсационный текст. Бен Гуриону показалось куда как выгоднее передать его в ЦРУ Алену Даллесу. Одновременно, не испортив отношений с советским руководством, установить доверительные связи с американцами.

Хрущёвский доклад опубликуют американские газеты, а “Голос Америки” будет транслировать текст на страны социалистического лагеря, сея смуту и раскол в рядах коммунистов. Его, едва приехавшего в Израиль репатрианта, даже наградят, правда, скромно и без помпы, в духе социалистического сионизма конца 50-х.

“Пришёл какой-то человек маленького роста, который говорил со мной немножко на иврите, немножко на польском языке. И он мне сказал: “Господин Граевский, не забудем, что вы сделали для государства”. И как награду он вынул вечную ручку и бутылочку с чернилами”, — вспоминает Граевский.

Граевского ждала большая карьера на израильском иновещании. Однако романтическая история с похищением секретного доклада XX съезду кажется 80-летнему журналисту главным событием в его долгой судьбе» (http://www.vesti7.ru/news?id=5527).