Грандисон стоял в противоположном конце вестибюля у двери. Он рассматривал висящий на стене план территории Учебного центра. Буш знал, что каждая деталь плана прочно отпечатывается в памяти шефа. Грандисон повернулся и отошел от стены.

У него была внешность пирата - не хватало только деревянной ноги и черной повязки на глазу. Вместо повязки он носил монокль на красном шелковом шнурке, прикрепленном к лацкану твидового пиджака. При все массивности его фигуры двигался он легко. У него были черные волосы и черная борода, время и суровые испытания оставили на его лице морщины и шрамы - следы пятидесятилетней бурной, трудной и яркой жизни. Сейчас он был в хорошем настроении. А при необходимости мог нагнать страху и на членов Тайного совета. Он умел добиваться поддержки от нужных людей и дважды в месяц обедал с каждым премьер-министром, при котором ему довелось служить.

- История повторяется, - сказал Буш.

Грандисон кивнул:

- Ничего не попишешь. все в мире повторяется. Повторение - это жизнь. Вы, конечно, догадываетесь, что теперь явится мужчина?

- Догадываюсь.

- А какая ставка будет в третий раз?

- В третий?

Грандисон сдвинул брови, монокль упал ему на грудь.

- Вам следовало об этом подумать, Буш. - Он кивнул на замшевый мешочек. - Первые два похищения - только подготовка. "Коммерсант" каждый раз посылает письмо в газету - ему нужно как можно больше шума. А зачем? Чтобы дважды получить по горсти алмазов? Стоимостью в двадцать тысяч фунтов? Слишком скромно. В эти игры на такие деньги не играют. Вы, конечно, уже поняли, что будет третье похищение?