Ломая голову над загадками спецслужб, я не мог пройти мимо истории с Пеньковским. Не возьму на себя смелость утверждать, что мне удалось разобраться во всем досконально, выяснить всю правду об этом деле. Когда речь идет о деятельности спецслужб, то правды, как у змеи ног, никогда не сыскать. Но на основе изученного архивного материала, своего собственного опыта бывшего «семерошника», рассказов моих коллег — контрразведчиков, не понаслышке знающих эту историю, более или менее ясное представление у меня все-таки сложилось. А возможно родилась еще одна версия. Судить читателю.

В один из осенних дней 1960 года молодой служащий американского посольства в Москве передал своему шефу тщательно запечатанный конверт, пояснив, что получил его накануне вечером недалеко от американского клуба от неизвестного русского. Письмо было адресовано военному атташе США.

«Возможно, я поступил неправильно, — извиняющимся тоном сказал молодой человек, — но русский был так настойчив, а главное, очень искренне, как мне показалось, утверждал, что это очень важно…» «Что сделано, то сделано, — холодно резюмировал шеф. — Но впредь я рекомендую вам поступать более осмотрительно».

В конверте оказался еще один конверт и уже в нем лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом. Уже первая фраза была интригующей: «Я обращаюсь к правительству Соединенных Штатов Америки с предложением о сотрудничестве…»

Далее автор совершенно конкретно выражал готовность оказывать помощь американской разведке и просил соответствующих распоряжений о выходе с ним на связь заинтересованных лиц. Для этого в письме был указан номер домашнего телефона, по которому каждое воскресенье октября—ноября в 10 часов он будет ждать звонка. Связник должен был говорить по-русски и обусловить возможную встречу. В качестве запасного варианта в письме предлагалось выйти на встречу в один из вторников декабря 1960 года в первом проезде при выходе из станции метро «Парк культуры» на Метростроевской улице. Было описано, в чем будет одет автор письма, и указан пароль, в котором содержалась фраза о получении американской стороной послания. К письму была приложена фотокарточка для более точного опознания.