-- И что?

-- Ты награжден "Бронзовой звездой".

-- Давным-давно.

-- Ты не получил ее.

-- Совершенно верно.

-- Почему?

-- Ей не место в ломбарде.

-- Что ты хочешь этим сказать?

-- Все эти побрякушки в конце концов оказываются там.

-- Не понимаю, почему.

-- У тебя нет разведенных жен.

-- Ты должен получить "Бронзовую звезду".

-- Никогда.

-- Все уже решено. Церемония состоится в следующую пятницу, ровно через неделю, в кабинете командира военно-морской базы, и ты придешь туда в костюме, галстуке и ботинках.

-- Какого дьявола ты лезешь в мои личные дела?

-- Это не личное дело. Ты -- И. М. Флетчер, ведущий журналист "Ньюс-трибюн", и мы хотим, чтобы в субботу ты застенчиво улыбался с первой полосы нашей газеты.

-- Ни за что.

-- Улыбаться ты будешь. Командир обещал нам полное содействие, даже согласился дать своего фотографа.

-- Нет.

-- И мы передадим этот материал во все интернациональные агенства, чтобы весь мир узнал о твоих подвигах и скромности, из-за которой ты столько лет не получал этот высокий знак отличия. Мы никому не скажем, что истинная причина кроется в твоем разгильдяйстве.

-- Я не успею закончить статью о наркотиках.

-- Ты отдашь мне все материалы вместе с фотографиями в следующий четверг, в четыре часа. Статья пойдет в воскресенье с маленькой сноской, в которой будет отмечено, что ее автору, журналисту "Ньюс-трибюн" И. М. Флетчеру в пятницу вручили "Бронзовую звезду".

-- Ничего у вас не выйдет.

-- Фрэнк так решил. Издатель с ним согласился.

-- Мне все равно. Я возражаю.

-- Тогда придется вспомнить о неповиновении. Ты не выполнил моего указания и приехал сюда.

-- Я этого не сделаю.

-- Хватит, Флетчер. В четверг, к четырем часам, ты сдаешь статью. В пятницу, в десять утра, являешься на военно-морскую базу. Иначе ты уволен. И меня это нисколько не огорчит.