Вскоре дошли до ярко освещенных ворот промысла. Там стоял белый от пыли, видавший виды фордик.

Киров попрощался со всеми, сел рядом с шофером, сказал:

- Ну, товарищи, кому в город, садись, подвезу.

- Спасибо, товарищ Киров, живем близко, рукой подать, - благодарили со всех сторон.

- А то поедемте! Троих в театр могу подбросить.

- Так и троих! - Управляющий промыслом рассмеялся. - Смотрите, Сергей Миронович, как бы ваш фордик по пути не рассыпался. - Он обошел вокруг автомобиля. - Давно бы пора завести новую машину!

- Да, фордик малость того... - покачал головой Алекпер-заде. - Вот хорошая машина у главного геолога, у Балабека Ахундова. Так и горит на солнце.

- Мы любую машину загубим, - вмешался в разговор шофер, молоденький бойкий парнишка, знаменитый своей головокружительной ездой. - Нам иногда по таким дорогам приходится ездить, по таким глухим селам и аулам, что сам черт ногу сломит.

- Тигран прав, товарищи. Неказистая у нас машина, но на ней можно всюду проехать, одно это делает ее бесценной.

Алекпер-заде сел на заднее сиденье, шофер нажал на рожок, мягко взял с места. Рабочие расступились, пошли рядом.

- Не забудь, Мироныч, насчет канатов и ремней. Ты уж скажи Серебровскому.

- И книг совсем не привозят. Вечерами так и болтаемся по промыслу.

- Канаты, ремни, книги - будут. Еще что? Давайте!

- А еще... заезжайте, Сергей Миронович, не забывайте нас, - сказал управляющий промыслом.

- Захочешь вас забыть, да не забудешь. Плохо пока работаете. Так, пожалуй, каждую неделю заставите к вам ездить.

Шофер знал: если машина так тихо пойдет до самого города, то и рабочие незаметно для себя будут идти рядом, беседе не увидишь конца. Выждав удобное мгновение, он переключил скорость, рванул фордик, и толпа провожатых неожиданно осталась позади.