И опять надолго опустела дорога.

Но вот из Шихова показался человек, идущий вразвалку и зигзагами. Тигран насторожился и, посмотрев на Кирова и Богомолова, подумал: "Сергей Мироныч не дело делает, сидя так над самым откосом". Он встал, зашагал перед машиной, опять посвистывая и играя заводным ключом.

Это был тартальщик с Зубаловского промысла - Федор Быкодоров. Нет, он не был пьян, у него просто походка была такая. Босой и взлохмаченный, в пропитанной нефтью тельняшке, он походил на моряка, потерпевшего кораблекрушение. Посмотрев на Кирова и Богомолова, сидевших к нему спиной и оживленно беседовавших, он обратился к Тиграну:

- Браток, дай закурить!

- Шутник! - усмехнулся Тигран. - Где папиросы?

- Кирова возишь, папиросы, наверное, есть! - нараспев сказал Быкодоров, а прищуренные глаза его говорили: "Черт, живешь, наверное, как у Христа за пазухой!"

- Сергей Мироныч табак курит. Нет папирос!

- Про бухту что они замышляют? - вдруг спросил Быкодоров.

Тигран сердито ответил:

- И папирос нет, и ничего другого нет! - И, повернувшись спиной к тартальщику, завертел в руке заводной ключ, готовый в любую минуту пустить его в ход. Заложив руки за пояс, Быкодоров пошел своей дорогой, изредка оборачиваясь.

Тигран насмешливо посмотрел ему вслед: "Кого только не встретишь на промыслах! И этот моряк!" Но вот до него донесся голос Кирова, и он, приняв самый безразличный вид, подошел к откосу.

- Завтра на секретариате ЦК будет разговор о новых нефтяных площадях. Бухту, видимо, придется отстаивать с боем. В этом вопросе меня пока что поддерживает один только Серебровский.

- Он у вас светлая голова, энергичный начальник Азнефти. Про него я слышал много хорошего, - задумчиво проговорил Богомолов. - Остальные - не верят?

- Специалисты утверждают, что дело это пустое, нефти в бухте нет. Особенно упорно этого придерживается Ахундов. Там их целая компания!