Киров развернул чертежи, и Богомолов начал свои объяснения. Память у него была поразительная. Он помнил мельчайшие подробности истории бухты, делал в уме сложные вычисления и, прикидывая примерную добычу нефти, доказывал эффективность засыпки - главным образом северной части бухты и Ковша.

- Сколько земли понадобится для засыпки всей площади?

- По точным подсчетам - миллион пятьдесят тысяч кубометров.

- И во сколько это обойдется в золотых рублях?

- Перемножьте эту цифру на полтора рубля, и вместе с другими работами засыпка обойдется в два миллиона.

- Два миллиона золотом? А срок?

- Подходящего грунта нет поблизости. Придется возить с Шиховой косы. Это за пять километров. Работы в лучшем случае растянутся на семь-восемь лет...

- Нефть нам нужна немедленно и по дешевой цене. Расчеты мы можем вести только на месяцы. О годах и речи быть не может. Надо засыпать бухту и одновременно на отвоеванной земле вести бурение. Нам, большевикам, нефть нужна... как воздух, как хлеб!

Киров смотрел на чертежи и на бухту, щурясь и прикрывая от солнца глаза, набрасывал цифры, приводимые инженером в своих объяснениях. На отдельном листке он торопливо записывал вопросы. Иногда он отрывался от бумаг и смотрел вниз, на засыпанную часть моря, где по болоту в поисках травы бродила хромая белая лошадь...

Шофер сидел на подножке автомобиля и, посвистывая, вертел в руке заводной ключ от машины. От края до края, с востока на запад, ему была видна панорама города, моря, острова Нарген, и он, с самым беззаботным видом глядя вдаль, в то же время напряженно и неотрывно наблюдал за дорогой.

Вот по горячему песку, обжигаясь и подпрыгивая, пробежал босоногий мальчишка с разноцветными заплатами на штанишках. Прошлепала женщина в чмушках, поднимая пыль за собой; чадра облегала ее точеную фигуру.