— Как же все это получилось? — спросил ОТар, когда я наконец подошел к нему.
— Обманул и смылся.
— Это я уже понял.
Я нагнулся и обыскал карманы мертвеца. Заметка из газеты, разумеется, была у него.
А ОТар между тем рассматривал револьвер Лендвича.
— Смотри-ка ты! — вдруг воскликнул он. — Вот это повезло! Ведь он нажал на спуск раньше меня, а револьвер не выстрелил! Теперь я понимаю, в чем дело. По револьверу кто-то словно топором прошелся! Боек весь изуродован…
— Вот как? — с наигранным удивлением спросил я, хотя отлично знал, что револьвер Лендвича пришел в негодность, когда пуля выбила его из руки преступника, покорежив боек.
«ЗОЛОТАЯ ПОДКОВА»
На этот раз для вас ничего из ряда вон выходящего нет, — сказал Вэнс Ричмонд, после того как мы пожали друг другу руки. — Но надо бы найти одного человека… Он вообще-то не преступник…
Ричмонд словно извинялся. Последние два задания, которые давал мне этот сухопарый адвокат, были связаны со стрельбой и другими эксцессами, и он, кажется, решил, что я засыпаю от скуки, когда занимаюсь спокойной работой. В свое время так и было, тогда я, двадцатилетний парень, только начинал службу в сыскном агентстве. Но пятнадцать лет, что минули с тех пор, поубавили у меня аппетит к авантюрным выходкам.
— Человек, которого надо разыскать, — продолжал адвокат, когда мы сели, — английский архитектор. Норман Эшкрафт, так его зовут. Тридцать семь лет, рост — метр семьдесят три, хорошо сложен, светлокожий, светловолосый, голубоглазый. Четыре года назад он мог служить образцом симпатичного блондина-британца. Теперь вряд ли… Жизнь основательно потрепала его за эти четыре года.
Произошло вот что. Четыре года назад супруги Эшкрафт жили в Англии, в Бристоле. Миссис Эшкрафт, по всей видимости, очень ревнива, а ее муж — парень вспыльчивый. Кроме того, на хлеб себе зарабатывал сам, а миссис получила в свое время богатое наследство.