Вы профессиональный детектив, и вам неоднократно приходилось сталкиваться с такими или подобными историями. В какой-то степени вы, наверное, и очерствели, и вам, воз­можно, кажется, что все вокруг преступники. Но я уверен, что миссис Эстеп не убивала своего мужа. Я говорю так не потому, что она моя клиентка. Я был большим другом доктора Эстепа и его поверенным. Поэтому если бы я был уверен, что миссис Эстеп виновна, то сам бы ратовал за наказание. Но такая женщина просто не способна на убийство! В то же время я хорошо понимаю, что суд признает ее виновной, если явиться туда только с теми картами, которые сейчас на руках. Народ и так считает, что закон слишком снисходителен к женщинам-преступницам. Так что теперь гайки будут завин­чивать круто. А если миссис Эстеп признают виновной, то она получит высшую меру наказания… Сделайте все возможное, чтобы спасти невиновного!

— Единственной зацепкой является письмо, которое док­тор Эстеп отослал незадолго до смерти, — заметил я. — Если человек пишет кому-то письмо, а потом кончает с собой, то естественно предположить, что в этом письме есть какие-нибудь ссылки или намеки на самоубийство. Вы не спрашивали его первую жену об этом письме?

— Спрашивал… Но она утверждает, что ничего не получала. Здесь было что-то не так. Если Эстеп решил покончить счеты с жизнью в связи с появлением первой жены, на­прашивается вывод, что письмо было адресовано именно ей. Он мог, конечно, написать прощальное письмо второй жене, но тогда вряд ли отправил бы его по почте.

— А его первая жена… У нее есть какие-либо причины не сознаваться в получении письма?

— Да, есть, — неуверенно ответил адвокат. — Во всяком случае, мне так кажется. Согласно завещанию, капитал пере­ходит ко второй жене. Но первая — конечно, если они не были официально разведены, — имеет основания оспаривать заве­щание. И даже если будет доказано, что вторая жена не знала о существовании первой, то и в этом случае первая жена имеет право получить часть капитала. Но если суд присяжных признает вторую виновной, то с ней вообще считаться не будут, и первая жена получит все до последнего цента.