- А диагноз то ты поменял... Я же читал первую бумагу, а потом услышал... врожденная аномалия сосудов...

- Лучше помолчи и не говори никому о том, что ты видел.

- В чем дело, ребята? - спрашивает Гошка.

- Колька, малость перегнул палку.

- А... Это у него бывает.

Колька обиженно фыркает.

В душевую врывается мокрая, совершенно голая Марта.

- Мальчишки, дайте мыло, я свое забыла. Господи, ну и видок у вас, будь-то бы все скисло, а у Гошки пропало...

- Возьми.

Я бросаю ей свое мыло.

- А ты ничего, я думал хуже, - критически оглядываю ее.

Она грозит мне своим кулачком и выметается из комнаты.

Я уже оделся, когда в раздевалку вошла нянечка тетя Даша.

- Ребятки, сдавайте нижнее белье и халаты в стирку. Сегодня приемный день. И проверьте карманы, а то Гошка уже дважды сдавал сигареты.

- Опять руки мыть, - ворчит Колька, - что за привычку ввели чуть ли не каждый день стирать халаты.

Я сдергиваю с вешалки свой халат и бросаю ей под ноги.

- Возьмите халат, тетя Даша.

- Вот умница. Один ты у меня, Валечка, послушный.

Дома у меня бедлам. У входа сидит голодная кошка и издает мяуканье, похожее на хрипы простуженного пьяницы. Я глажу ее по головке и она первая бежит на кухню к своей пустой миске, чтобы показать, какой я негодяй. Эту тварь надо обслужить первой, иначе от ее противного вяканья голова вспухнет. Я подогреваю ей в кастрюле вареной мойвы и вываливаю рыбу в миску, чуть ли не на кошачий длинный нос, который она просунула между пальцев. Теперь займемся ее туалетом. Кошачья кювета в туалете, а вонища здесь такая... даже мой атрофированный нос получает страшную дозу отравы. Выкидываю содержимое прямо в мусоропровод, меняю песок. Кажется все. Нет не все, а что делать с найденным во внутренностях женщины камнем. Опять тщательно промываю его в воде и протираю щеточкой. Ну и камешек, он даже переливается от света этой темной лампочки.