Куда его сунуть? И я ничего лучшего не придумал, как липкой лентой прикрепить его к сучку ствола лимонного дерева, удачно расположенного у окна, и прикрыл все листьями. Вот теперь можно подумать о себе. Скидываю с себя рубашку и брюки и начинаю готовить себе еду. Банка консервированного супа, банка фасоли и банка компота, вот мой обед, правда, кое что все равно достается обожравшейся кошке, обожавшей по мимо мойвы, любые консервы. Наш послеобеденный раунд на диване. Я смотрю телевизор, а кошка, вытянувшись, лежит под боком, иногда открывая один глаз для обозрения программы.

Звонок в дверь заставил подпрыгнуть нас обоих. Я открываю дверь и вижу Лидку, в стильной юбчонке и кофте.

- Валька, я готова.

А вот я нет. В трусах и майке,

- Лидочка, я сейчас. Ты заходи. Извини, я еще не одет.

- Ничего, ты очень прелестно выглядишь.

Моя домашняя тварь стоит в дверях гостиной и укоризненно смотрит на Лидку.

- Пошла вон, гости пришли, а ты..., - цыкаю на нее

Кошка нехотя идет в спальню.

- Она меня не любит, - замечает Лидка.

- Кто же тебя такую сексуально озабоченную полюбит...

Острый кулачек попал мне точно между ребер, я подпрыгнул.

- Поосторожней, больно же, а то при вскрытии обнаружат, что меня перед изнасилованием, сначала избили.

Опять удар по ребрам.

- Не возись, пошли, чего с тебя взять то...

Я быстро одеваю рубаху и брюки.

- Готов.

Кафе "Рассвет" не соответствовало названию, это скорее был закат. Везде полумрак в красных тонах. Мы сидим за столиком, поедая скромный заказ, и слушаем потного пианиста, честно отрабатывающего свой хлеб незатейливыми блюзами.

- Мне здесь нравиться, - говорит Лида, - нет бешенных ударников, визжащей музыки, тихо и спокойно.

Словно в ответ, дверь в зал с грохотом открывается и появляется несколько фигур, громко переговаривающихся.