- Из Сан-Франциско, - отвечал врач. - Но я здесь уже два года.

- Я сам из Калифорнии, - объявил Месснер.

Женщина умоляюще вскинула на него глаза, но он улыбнулся и продолжал:

- Из Беркли...

Врач сразу заинтересовался.

- Из Калифорнийского университета? - спросил он.

- Да, выпуска восемьдесят шестого года.

- А я думал, вы профессор. У вас такой вид.

- Очень жаль, - улыбнулся ему Месснер. - Я бы предпочел, чтобы меня принимали за старателя или погонщика собак.

- Он также не похож на профессора, как ты на доктора, - вставила женщина.

- Благодарю вас, - сказал Месснер. Потом обратился к ее спутнику: Кстати, доктор, разрешите узнать, как ваша фамилия?

- Хейторн. Но вам придется поверить мне на слово. Я забросил визитные карточки вместе с цивилизацией.

- А это, конечно, миссис Хейторн... - Месснер с улыбкой поклонился.

Она бросила на него взгляд, в котором гнева было больше, чем мольбы.

Хейторн собирался, в свою очередь, спросить его фамилию, он уже открыл рот, но Месснер опередил его:

- Вы, доктор, верно, сможете удовлетворить мое любопытство. Два-три года назад в профессорских кругах разыгралась скандальная история. Жена одного из профессоров сбежала... прошу прощения, миссис Хейторн... с каким-то, кажется, врачом из Сан-Франциско, не могу припомнить его фамилии. Вы не слыхали об этом?

Хейторн кивнул.

- Эта история в свое время наделала немало шума. Его звали Уомбл. Грехэм Уомбл. Врач с великолепной практикой. Я немного знал его.

- Так вот, мне любопытно, что с ним сталось? Может быть, вы знаете? Они исчезли бесследно.

- Да, он ловко замел следы. - Хейторн откашлялся. - Ходили слухи, будто они отправились на торговой шхуне в южные моря и, кажется, погибли там во время тайфуна.

- Ничего об этом не слышал, - сказал Месснер. - А вы помните эту историю, миссис Хейторн?