Она нахмурилась.

- Я собиралась сесть на ближайший стул, но он попросил меня перейти на другую сторону. - Она озадаченно посмотрела на меня. - Это имеет некое мистическое значение?

- И вам не бросились в глаза никакие странности в его поведении?

- Он слегка склонял голову в сторону и как-то слишком уж пристально смотрел на меня, но я решила, что это всего лишь нервная привычка, которую отец приобрел за прошедшие годы... Мистер Хелм, пожалуйста, прекратите! Скажите, к чему вы клоните!

- Есть и некоторые другие странности. Вас поразило, как сильно он изувечил своих противников. Нас же поразило то, насколько легко они отделались. Видите ли, мы никогда не деремся ради забавы. Мы колотим насмерть, и все же противники вашего отца остались в живых. На удивление плохие результаты, даже принимая во внимание то, что агент вышел на пенсию и последние годы занимался яхтой, а не оттачивал свое человекоубийственное мастерство.

Эми Барнетт вздрогнула.

- Невероятно! Вы укоряете человека за то, что он не стал убивать!

- Знаете, меня тошнит от вашего показного милосердия. Особенно нелепо оно звучит в устах особы, которая не удосужилась даже поинтересоваться, почему отец ушел на пенсию. Если уж вы столь гуманны, то почему бы вам не начать со своих близких, мисс Барнетт? - Удерживая руль одной рукой, я извлек из внутреннего кармана пиджака лист бумаги и протянул его ей. - Пока я ждал вас, мне встретился один из наших людей. Тот, что хлопочет об освобождении Дуга. Он оставил мне это. Почитайте.

На какое-то время воцарилась тишина. Наконец девушка изумленно уставилась на меня.

- Но в этом медицинском свидетельстве говорится...

- Судя по всему, какое-то время назад разбился легкий самолет. И я думаю, что Дуг намеренно разбил его. Только так он мог выполнить свое задание, свое последнее задание. Не знаю, в чем оно состояло, собственно говоря, раньше я вообще не знал подробностей этого дела, кроме того, что он ушел на пенсию по инвалидности год или два назад.