Облезший от старости зверь, который был бы рад, чтобы его навсегда оставили в покое, никак не хотел бросаться на артиста, а под ударами бича забивался в глубь клетки. Директор с отчаянием думал, что если такое миролюбивое настроение продлится у льва до вечера, то номер с бичом может провалиться, так как бить льва, который только отворачивался, не большее искусство, чем есть рака с хвоста. Настроение директора испортилось еще больше, когда негр, продающий билеты на галерку, доложил ему, что кагуиллы, очевидно, уже пропили деньги, вырученные за сбор винограда. Правда, в кассу их является немало, но вместо денег они предлагают за билеты свои одеяла с буквами С.Ш., или же жен, по большей части старых. Отсутствие денег у кагуиллов было немалой потерей для "маэстро бича". Он не мог рассчитывать на полный сбор, если в цирке не будет кагуиллов. Поэтому директор хотел бы в эту минуту на спинах у всех индейцев, вместе взятых, задать с помощью бича концерт на глазах всего Анагейма. В подобном состоянии маэстро вошел в цирк и, заметив лошадь, праздно стоящую около барьера, готов был лопнуть со злости. Куда могли деваться Орсо и Дженни? Прикрыв глаза рукой, чтобы проникающий через купол свет не слепил его, директор всмотрелся в глубь цирка и, наконец, увидел в яркой полоске света Орсо и стоящую перед ним на коленях Дженни. При виде этой картины он ударил бичом.

- Орсо!

Удар грома, разразившийся над головами детей, не поразил бы их сильнее. Орсо сорвался с места и устремился вниз по проходу между скамьями с поспешностью животного, бегущего на зов к ногам своего господина; за ним последовала с широко раскрытыми от ужаса глазами маленькая Дженни, натыкаясь по дороге на скамейки. Войдя на цирковую арену, Орсо остановился у барьера, угрюмый и молчаливый. Падающий сверху тусклый свет теперь отчетливо осветил его могучее туловище на коротких ногах.