Пришлось опять вернуться к заявлению. Странная формулировка – «Начальнику МВД». Да София, если исключить самого министра, полна «начальников МВД». Странно и то, что дикую эту бумагу занесло в их отдел. Едва ли мадам Верджиния обрадуется, когда узнает, чем именно занимается этот отдел.
Поначалу насторожило, что заявительница не указала имени мужа. Однако Бурский сразу же отмел это подозрение: она свыклась с этим именем, формальностей не знает, а затем все-таки написала в постскриптуме. Но вот как расценивать «убедительно Вас прошу»? Его вроде бы уговаривают исполнить свой долг!..
В это время появился заместитель Бурского, капитан Шатев. Кивнул, даже не спросив насчет проведенного отпуска, и придвинул телефон к себе. Но прежде чем набирать номер, посмотрел на своего озадаченного начальника.
– В чем дело? Отчего такой понурый? Бурский пожал плечами.
– Что-нибудь серьезное? Пришлось ему рассказать.
– Ну, если только этот пустяк тебя мучит – подключи меня. Давай я сварганю кофе, и пока ты будешь им наслаждаться, я свяжусь с кем надо на курорте.
Через два часа с курорта «Милина вода» позвонил старший лейтенант Левков и доложил, что побывал в шахтерском санатории и лично проверил списки отдыхающих. Разыскиваемый гражданин – Петко Христов Кандиларов – в этом году там не отдыхал вообще. Ни в смене с 16 сентября, ни в предыдущие. Левков даже перестарался, он явно жаждал потрафить столичному начальству.
– Каковы дальнейшие указания? – спросил Шатев.
– Да-а… – Бурский задумался. – Это не одно и то же – искать пропавшего три дня назад или три недели.
– Чего раздумывать, нужно немедленно посетить мадам Кандиларову. – Шатев размахивал ее заявлением. – Мы же действуем наугад, вслепую. Ищем человека, не зная о нем ничего. Ни примет, ни даже места работы.
– С чего начинать, во всех учебниках написано. Но вот закавыка: у Кандиларовых нет домашнего телефона. А вызывать ее повесткой, сам понимаешь, не стоит, да и сколько времени еще пройдет. И без того уже потеряно двадцать дней. В нашем распоряжении только адрес заявительницы.