– Видел. Микрорайон «Младост».

– Отсюда следует, что…

– О, какой тонкий намек… Я наношу даме визит, и мы с нею беседуем.

– Ничего ты не понял. К даме поеду я. Ведь у меня машина.

– Мне тоже не помешает, раз уж я подключен. Лишь сидя в «ладе», они сообразили, что время для визита к даме слишком уж раннее. Бурский использовал подходящий случай без всякой спешки заправить машину.

– Слушай, давай немного порассуждаем, – сказал Шатев. – Где мог быть Кандиларов вместо санатория?

– Версии возможны самые противоречивые. Вернись он домой вовремя, не побывав в санатории, можно было бы отстаивать гипотезу насчет любовницы. Но две недели для страстишки на стороне многовато.

– Многовато? Это с твоей точки зрения. Может, кому-нибудь это и маловато… Нет, меня тревожит, почему он не возвратился, это главное. Боюсь, выплывет кое-что посерьезней обычных шашней.

– Катастрофа? И все еще не пришел в сознание? Но в карманах-то у него – собственные документы!

– Ох, чую недоброе. Что-нибудь такое… – Шатев решительно чиркнул пальцем поперек горла. – И на тот свет. Вместе с собственными документами. Ищи их потом свищи.

– Не спеши с предчувствиями. Представь себе: мы звоним, а нам открывает дверь упитанный гражданин в красивых домашних тапочках. «Извините, ваша фамилия?» – «Кандиларов».

Дом был шестнадцатиэтажный, а оба лифта, как водится, не работали: один ремонтировался, другой просто забарахлил. Слава богу, что Кандиларовы угнездились всего лишь на пятом этаже.

Только после второго, настойчивого звонка раздались шаги за дверью и тихий женский голос спросил:

– Кто там?

– Милиция! – отчеканил капитан Шатев. – По поводу вашего заявления.