– Дались тебе эти авантюры! В его-то возрасте!

– Когда доживешь до этого возраста, может, и поймешь суть проблемы. А проблема…

Бурский осекся, ибо вошла Кандиларова. Она подала ему три фотографии.

Одна, любительская, запечатлела супругов Кандиларовых в саду, на двух других исчезнувший муж был снят для документов перед поездкой за границу.

– Он снимался в начале этого года. Ездил в Швейцарию по линии «Балкантуриста», – пояснила Верджиния.

Бурский спрятал фотографии в карман, снова пообещав вернуть их, и попрощался. Уже у выхода Шатев сказал хозяйке, которая нежно поглаживала свою кошечку:

Простите, еще вопрос. Вы сказали, что ваш супруг настойчиво предлагал вам взглянуть на путевку, даже ознакомиться с ее содержанием. Как вы объясните такую настойчивость? Может быть, вы выразили какое-то сомнение?

– Никакого такого сомнения я не выражала. Но, повторяю, несколько удивилась. Мне подумалось: уж не захотел ли мой муж куда-то отлучиться по делам и для отвода глаз подсовывает мне эту путевку?

– Мысль интересная, – согласился Шатев. – А может быть, измена?.. Это могло бы дать направление розыску.

– Еще чего! – Женщина бросила на него дерзкий взгляд, предельно дерзкий и откровенный. – Он старше меня на двадцать пять годков!

– Значит, измена исключена? – спросил Бурский.

– Значит, исключена! – отрезала Кандиларова.

– Счастливая вы женщина, – сказал, уже уходя. Шатев.

– Не я счастливая, а он счастливчик, – надменно усмехнулась Верджиния. – И глядите разыщите мне его!

В машине после некоторого молчания Шатев заметил:

– По-моему, Кандиларова выложила все. Но вот испуганной она мне не показалась. Даже встревоженной. И держалась с нами браво.

– Отчего же с нами? Только с тобой. Отдала должное молодецкой удали.

– Не скажи! Она явно тяготеет к более солидным мужчинам.

– Давай пока оставим в стороне любовные склонности мадам Кандиларовой, – предложил Бурский. – Для начала неплохо бы разрешить противоречие: был (согласно открытке) – не был (судя по устному рапорту старшего лейтенанта).