Глаза слушателей невольно обратились к довольно своеобразной постройке, на которую указывал дурачок.

Подобно другим расположенным на площади домам, это было невысокое грязное, ветхое и потемневшее от времени строение. Но, в отличие от других, оно имело треугольную форму и стояло на углу двух вливавшихся в площадь улиц. На каждом из трех углов его были невысокие шестиугольные остроконечные башенки с грубыми флюгерами, а между ними поднималась крутая черепичная крыша. По серым стенам тянулись ряды маленьких подслеповатых окон, в одном из которых мерцал огонек свечи - единственный признак жизни во всем этом угрюмом, мрачном сооружении.

- Нэб хорошо, лучше, чем Джэб, знает госпожу Лечмир, - немного помолчав, продолжал дурачок. - Уж она наверно скажет, не велит ли госпожа Лечмир выпороть Джэба, если он приведет к ней гостя в субботний вечер.

Правда, говорят, госпожа Лечмир такая безбожница, "что может шутить, смеяться и распивать чай в субботний вечер не хуже, чем в любой другой <Пуритане считали всякие развлечения в субботний вечер и в воскресенье грехом.>.

- Ручаюсь тебе, что нам будет оказан самый любезный прием, - отвечал офицер, которому уже порядком надоела болтовня дурачка.

- Веди нас к этой Эбигейл Прей, - внезапно вскричал незнакомец, стремительно хватая Джэба за плечо и решительно увлекая его к низкой двери пакгауза, за которой они тотчас и исчезли.

Оставшись на мосту вдвоем со своим слугой, молодой офицер минуту был в нерешительности, не зная, как ему поступить. Но так велик был интерес, который возбуждали в нем слова и поступки таинственного незнакомца, что, приказав Меритону дожидаться его здесь, он последовал за старцем и своим проводником в безрадостную обитель последнего.