— Я полагаю, вам не хочется расставаться с вашим родовым замком, ибо в течение ряда столетий в нем жили ваши предки.

— Разумеется, я очень свыклась с ним, — подтвердила девушка. — Однако на свете есть нечто более ужасное, чем лишиться своего родового замка. Он очень дорог мне, но не настолько, чтобы ему в жертву принести счастье всей своей жизни.

Затянувшийся разговор наскучил Джоан, и она направилась в дом, но пылкий поклонник снова удержал ее.

— Еще мгновение, — прошептал он. — Джоан, я на двадцать лет старше вас, но вы единственная женщина, которая так дорога мне. Ради вас я готов на все. Я должен обладать вами.

И прежде чем она смогла опомниться, он заключил ее в свои объятия. Она попыталась сопротивляться, но он был намного сильнее.

— Отпустите меня, как вы смеете!

— Спокойнее! — прохрипел Гамон. — Я люблю вас, Джоан, я люблю вас. Но ваше высокомерие глубоко задело меня… Я люблю вас, ваши глаза, ваше стройное тело…

Она пыталась убежать, уклониться от его поцелуя. И в то же мгновение раздался голос лорда Крейза:

— Джоан, Джоан, где ты?

Объятия Гамона мгновенно разжались, и, наконец, он выпустил свою жертву. Дрожа от негодования и страха, она отпрянула от него.

— Правда, мне очень жаль, — чуть слышно прошептал он.

Она не могла произнести ни слова. Он тотчас удалился. Через секунду, опомнившись, Джоан была дома. Лорд Крейз оглядел ее близорукими глазами:

— Случилось что-нибудь?

— Нет, отец.

Он оглянулся. Гамон исчез.

— Какой невоспитанный человек! — прошептал он. — Если тебе угодно, он уберется прочь из нашего дома!

Но Джоан отрицательно покачала головой.

— Это излишне, отец. Если он завтра не уедет в Лондон, то не уехать ли туда нам?

— Во всяком случае я принял решение поехать в Лондон, — поспешил подтвердить лорд. — Думаю, мне необходимо поговорить с ним о его поведении.

— Нет, не нужно, — заявила Джоан, и лорд Крейз, облегченно вздохнув, направился в свой кабинет. Не склонный к подобного рода историям, он менее всего желал беседовать с Гамоном.