— Да, — кивнула Евгения, — я не пила из своего бокала. И даже не трогала его.

— Это ничего не доказывает, — возразил Мальсагов, — может, вы двое не успели взять свои напитки именно потому, что у вас были заняты руки.

— О чем вы говорите? — испугалась Тарутина. — Я не могла… Это не я…

— Давайте что-нибудь делать, — предложила Жанна. — Я не могу сидеть и смотреть на погибшего. Вы так спокойно обо всем рассуждаете, а я с трудом себя сдерживаю. Это так ужасно. Может, мы его хотя бы накроем.

— Его лучше не трогать, — возразил Дронго. — И я бы советовал согласиться с моим планом. Проверить карманы всех присутствующих. И только потом объявить о погибшем. Мы теряем время, господа. Это может вызвать подозрение полиции, когда они сюда приедут.

— И мы должны будем объяснять им, почему наш знакомый так неожиданно умер! — зло сказал Парыгин. — Вы представляете, в какую историю мы попадем? О покупке клуба можно забыть. Мы теперь не респектабельные джентльмены — владельцы популярного английского клуба, а группа личностей, подозреваемых в убийстве своего товарища. Мы, еще не начав игры, уже проиграли ее.

— Не согласен, — Каплинский покосился на погибшего. Он продолжал стоять, не собираясь даже притрагиваться к спинкам стульев или к столу. — Мы не виноваты, что кто-то из сотрудников казино отравил нашего товарища. Мне кажется, что все наоборот. Эта неожиданная смерть только подстегнет интерес и вызовет любопытство журналистов. И самое главное — деньги лежат на счету в «Нейшнл Вестминстер Банк». Они все там. Пятьсот миллионов долларов. И пока мы не определим, кто будет представлять нас при покупке клуба, они будут находиться по-прежнему в банке.

— Вы так спокойно об этом говорите потому, что вас никто не подозревает? — ледяным голосом спросил Миксон. — Вы вошли в комнату в тот момент, когда погибший уже выпил яд и начал задыхаться. Поэтому вы так уверенно себя чувствуете. Если не считать нашего эксперта и женщин, то в комнате находились еще трое игроков. Я, Николай Николаевич и Саид Мальсагов. Согласитесь, что мы оказались в глупом положении. Я вызываю своего адвоката, — он достал телефон.