Источник: письмо, опубликованное в "Ле Монд" 19 июня 1982 г.

"Профессор Лейбовиц считает израильскую политику в Ливане иудео-нацистской".

Источник: "Едиот Ахаронот", 2 июля 1882 г.

Таковы ставки в борьбе между верой еврейских пророков и национализмом сионистов, основанным, как и всякий национализм, на отрицании прав других народов и на самообожествлении.

Каждый национализм нуждается в том, чтобы придать священный характер своим претензиям; после распада христианства все государства-нации претендуют на священное наследие и на полномочия, полученные от Бога: Франция — "старшая дочь церкви", через нее "вершатся дела Божьи". Германия "превыше всего", потому что "с нами Бог". Эва Перон говорила, что "миссия Аргентины привнести Бога в мир", а в 1972 году премьер-министр ЮАР Форстер, знаменитый диким расизмом апартеида, тоже провозгласил: "Не будем забывать, что мы народ Божий, и у нас есть миссия…" Сионистский национализм столь же опьянен, как и все эти национализмы.

Это "опьянение" действует даже на самых просвещенных. Даже такой человек, как профессор Андрэ Неер, в своей прекрасной книге "Сущность пророчества" (1972, с. 311), так хорошо показав универсальный смысл союза Бога с человеком, пишет, что Израиль — это "знак божественной истории в мире. Израиль — это ось мира, его нерв, его центр, его сердце".

Подобные пассажи досадным образом напоминают "арийский миф", бывший идеологической основой пангерманизма и гитлеризма. Это путь антиподов учения пророков и замечательной книги "Я и Ты" Мартина Бубера.

Исключительность делает невозможным диалог: нельзя вести диалог ни с Гитлером, ни с Бегиным, потому что их чувство расового превосходства или их уверенность в исключительном союзе: с божеством не позволяет им слушать других.