Я, однако, стоял не шевелясь, как болван, пока они оба вдруг не налетели на меня. Тогда, вздохнув глубоко, с огромным облегчением, я набросился на молодого человека, чья физиономия наконец-то стала мне видна. Я узнал одного из ливрейных лакеев, прислуживавших за столом. И как только я схватил его, сыщик сразу же отнял свои руки.

— Вцепитесь-ка в него покрепче! А я — вниз, там их еще много. — И он поскакал по лестнице, перепрыгивая через ступени.

Тут распахнулись другие двери, и на пороге практически одновременно со своим сыном появился лорд Амерстет. Оба были в пижамах. В этот момент человек, которого я держал, прекратил всякое сопротивление. Но я по-прежнему не выпускал его, пока Кроули не прибавил свет в лампе.

— Что за шум и возня вокруг? — спросил лорд Амерстет, часто моргая. — Кто это побежал по лестнице?

— Макклефан! — быстро ответил я.

— Ага-а! — сказал он, поворачиваясь к лакею. — Значит, это ты, мерзавец, не так ли? Превосходно! Превосходно! Где он был схвачен?

Я не имел об этом ни малейшего представления.

— Открыта дверь комнаты леди Мелроуз, — крикнул Кроули и стал звать ее: — Леди Мелроуз! Леди Мелроуз!

— Ты забыл, что она глуха, — произнес лорд Амерстет. — А-а, вон ее служанка.

Открылась еще одна дверь, и оттуда раздался негромкий крик, а вскоре в дверном проеме появилась белая фигура, усиленно жестикулирующая руками.

— Où donc est l’écrin de Madame la Marquise? La fenêtre est ouverte. Il a disparu!

— О Боже, окно открыто и нет шкатулки с драгоценностями! — воскликнул лорд Амерстет. — Mais comment est Madame la Marquise? Est-elle bien?

— Oui, milord. Elle dort

— Спит, несмотря на весь этот шум? — удивился лорд. — Значит, во всем доме только она и спит!

— Что заставило Маккензи… Клефана побежать? — спросил у меня молодой Кроули.

— Он сказал, что там, внизу, их еще много.