
Однако тем не менее, когда Раффлс выходил на поле, ему не было равных по степени концентрации на игре, по мастерству, а также по той силе, с какой он «болел» за свою команду. Помню, однажды он пришел на тренировку перед первым матчем нового сезона с карманами, битком набитыми соверенами. Стоило посмотреть, как профессиональные игроки, будто дьяволы, за живую наличность изо всех сил старались точно поражать калитки, ибо при каждом попадании Раффлс бросал игроку монету достоинством в один фунт стерлингов и доставал следующую. Один игрок, сбивший сразу все три стойки калитки, получил за этот удар три фунта. Тренировка обошлась Раффлсу в восемь или девять соверенов, но зато в течение всего сезона его команда била точно, да и сам он на следующий день пятьдесят семь раз поразил калитку противника.
Я с удовольствием стал сопровождать его на все игры, следя за каждым его движением, за тем, как он бил, как бегал или ловил мяч, и с не меньшим удовольствием болтал с ним в павильоне тогда, когда он ничего этого не делал. Во второй понедельник июля вы могли бы видеть нас там сидящими бок о бок в течение большей части первого периода игры между «Джентльменами» и «Профессионалами», когда право атаковать перешло к «Джентльменам».
