В начале 20 столетия московское купечество умело поддерживать былую славу гостеприимных хозяев-хлебосолов. Вот цитата из газеты «Русские ведомости» от 13 января 1912 года: «Торжественный обед, которым московское купечество будет чествовать английских гостей, будет обставлен роскошно. Распорядителями обеда измышляются особые блюда и соусы; заказаны фигуры из двух глыб льда — медведя и льва, в лапах которых будет помещено по пудовой чаше с зернистой икрой». И так далее — в том же роде…

Интересно посмотреть на меню того времени. Вот какие блюда, например, подавались 3 ноября 1885 года на 25-летии коммерческой деятельности А. К. Трапезникова:

Уха из стерлядей с налимьими печенками.

Новотроицкие расстегаи.

Котлеты из барашка (соус Америкен).

Дупеля в волованах (соус Перигюль).

Пунш Розе.

Жаркое: фазаны и молодые индейки.

Салат и огурцы в тыквах.

Спаржа.

«Хлебосольная» купеческая Москва любила и умела поесть. Московские храмы чревоугодия запечатлены в мемуарах старожилов. И. В. Давыдов писал в книге «Из прошлого»: «Загородных мест увеселения было несколько в Петровском парке, и между ними первенствовал «Яр». {…} Все заведение состояло из небольшого дома, выходившего фасадом в садик, граничивший с шоссе, в котором было две беседки и стояли простые качели. {…} Кухня там была образцовая, и пел лучший в Москве хор цыган. Постоянной публики у «Яра» было мало {…} пока не наезжала кутящая компания или любители цыганского пения».

В книге «певца московских трущоб» В. А. Гиляровского находим следующее: «Большим успехом у купцов, желавших «развлечься», пользовались рестораны с «нумерами». Помещался ресторан Саврасенкова почти против дома обер-полицмейстера и пользовался покровительством местного пристава Раскинда, получавшего с него большой доход. Над рестораном были «нумера свиданий», и, кроме того, в этих номерах собирались шулера, и шла крупная карточная игра. Сам ресторан был дешев, доступен и всегда был переполнен, особенно после театров, так как Саврасенкову Раскинд выхлопотал право поздней торговли спиртным, до двух часов ночи. Это было заведение вроде «Эрмитажа» Оливье, только демократичнее, сорта на три пониже, но с такими же номерами, как в «Эрмитаже». Сюда приходили парочки с Тверского бульвара, а в «Эрмитаж» приезжали в каретах.